«Баллада о тополях»

ккпьi.jpg

В тени их скрыта школьная ограда.
Они следят с улыбкой за тобой,
горнист из пионерского отряда,
так мастерски владеющий трубой.
Нас кронами укрыв, как шалашами,
они шумят под вешнею грозой…
Послушай: я их помню малышами,
обыкновенной тоненькой лозой.
Послушай: в небе стыл рассвет белесый,
проткнула землю первая трава, –
за ручки важно, приведя из леса,
их посадили мы – десятый «А».
И ночью, после бала выпускного,
мы поклялись сюда опять прийти.
…И вот мы к тополям вернулись снова,
но впятером из двадцати шести.
Горнист из пионерского отряда,
послушай: клятв никто не нарушал.
Ты родился, должно быть, в сорок пятом
и, значит, сорок первого не знал.
А в том году схлестнулись с силой сила,
стояла насмерть русская земля.
За тыщи верст разбросаны могилы
тех, кто сажали эти тополя.
Но, будто бы друзья мои – солдаты,
стоят деревья в сомкнутом строю,
и в каждом я, как в юности когда-то,
своих друзей приметы узнаю.
И кажется, скажи сейчас хоть слово
перед шеренгой тополей живой –
и вдруг шагнет вперед правофланговый
и в трауре поникнет головой.
Как требуют параграфы устава,
начни по списку называть солдат:
— Клим Щербаков! —
и тополь – пятый справа —
ответит:
— Пал в боях за Ленинград.
— Степан Черных! —
и выйдет тополь третий.
— Матвей Кузьмин! —
шагнет двадцать второй…
Нас было двадцать шесть на белом свете –
мы впятером с войны вернулись в строй.
о остальные не уходят. Рядом
они стоят, бессмертны, как земля.
Горнист из пионерского отряда,
взгляни: шумят под ветром тополя.
И если в час беды о нас ты вспомнишь,
твой горн тревожно протрубит подъем,
то мы придем, горнист, к тебе на помощь.
Живые или мертвые – придем.

ккпьi.jpg